Побеждающий других силен, а побеждающий самого себя могуществен. Лао-Цзы
Дни в Урюпинске начались. На этой неделе в гостях у родителей.
Атмосфера все та же - напряженное ощущение чего-то дурного, скоропостижного, ужасного. Тягучее такое чувство. И время тут идет медленно, как и в любом маленьком городке.
Тетушка выглядит очень неплохо. Говорили о книгах, как всегда, обсуждали ситуацию с собором в СПб. Она как всегда излучает уверенность и жизнелюбие, насколько это возможно при всех обстоятельствах. А вот бабушка довольно плохая. Тяжело говорит, бормочет что-то, речь сбивается на разные темы постоянно. Меня она угадала и задавала вполне ожидаемые вопросы. Но только в первой половине дня. Затем уже стала забывать. Долго сидит на одном месте и смотрит в одну точку. Внезапно засыпает. Иногда возвращается к обществу присутствующих людей, окидывает взглядом, что-то говорит. Часто фразы предполагают, что с ней согласятся, поддержат. Если сделать так, успокаивается и снова уводит взор внутрь своих мыслей.
Интересно, где она. Куда она уходит, что чувствует. Как выглядит ее квалиа, как бы выразился Чалмерс, по каким ассоциативным дорожкам бегает ее внимание? И еще интересно, все то, что она забыла - можно ли высветить в ее сознании вновь, будто если бы память была надписями на стенах пещеры, в центре которой угасает костер, погружая пещеру во тьму? Можно ли разжечь костер и снова все рассмотреть? Или мы совсем все утратили?
Еще там были дети. Мои племянники, сестрины сыновья. Как меняется жизнь, как все непредвиденно поворачивается, какие комбинации из слов, мест и встреч она все время разыгрывает с нами! Вот мы сидим, рядом взрослеющие дети, которые будут жить в новом мире, и рядом же те, кто появился до нас, кто провел нас в этот мир. Угасающие, вспоминающие или забывшие.

Урюпинск для меня как точка на пересечении миров и сюжетов. Здесь время идет иначе, и жизнь идет иначе. Кажется, что ты в коконе, что твое прошлое тебе не принадлежит, а ты настоящий - неизвестный другой, оставленный по пути в Москве, отпустивший лишь оболочку навестить старый дом. Мои книги и лаборатория. Стены и дома, дороги, которые все видели и все помнят.

Папа доволен привезенным ему разводным ключем. Мама играет и разбирает фигурки из Киндерских шоколадных яиц, которые я привез ей из Германии - нехитрое развлечение, которое ей приносит радость. Папа уже лег спать.
Они оба меняются от года к году. Меня уже не критикуют и не бранят. Видимо, все приняли действительность.
И лишь мамина фраза, брошенная за ужином, что неизвестно, как все будет дальше и кто за кем будет ухаживать, мигает передо мной и не дает забыть, что мое спокойное время, увы, медленно идет к концу.